Преподобномученица схимонахиня Мария Гатчин­ская (в Mipy Лидия Александровна Лелянова) родилась в Санкт-Петербурге в 1874-м году в купеческой семье. Отец её содержат сургучный завод и собственный дом при нём на Забалканском (ныне — Московском) проспекте. Лидия успела закончить гимназию, но на выпускные экзамены её привезли в инвалидной коляске.
Страшный недуг — энцефалит, который дал ос­ложнение — болезнь Паркинсона — поразил девушку. Ничего не помогало: ни знаменитые врачи дома, ни заграничные светила, которые осматривали больную в Европе. Всё тело её стало как бы окованным и неподвижным, лицо анемичным и маскообразным, речь со­хранилась, но говорила она с полузакрытым ртом, мед­ленно и монотонно скандируя. Лидия стала полным инвалидом. Обычно в результате этой болезни люди ста­новятся раздражительными и меняют своё психическое и умственное состояние, но Господь благословил Лидию даром утешения скорбящих. Обречённая на неподвижность, углублённая в постоянную Иисусову молит­ву, она сделалась чрезвычайно кроткой, смиренной покорной и сосредоточенной.
В 1909-м году, в возрасте 35-ти лет, матушка перееха­ла в Гатчину, где поселилась в деревянном домике, неподад ёку от Павловскаго собора (на углу Багговутской и Со­борной улиц). В этом доме жил её старший брат Влади­мир, содержавший в первом этаже Елизаветинскую апте­ку. Туда к матушке приходили многочисленные паломни­ки и покидали её с чувством просветлённости. Слоном своим она словно удаляла опухоль с тоскующих душ.
С 1912 года Лидия Александровна полностью потеря­ла подвижность и более с постели не вставала. В 1922-м году она приняла монашеский постриг, который совер шил по благословению свяшенномученика Вениамина митрополита Петрофадскаго, архимандрит Макарий в Покровском подворье Пятогорского монастыря в Гатчине...

Проф. М.И. Андреевский был свидетелем чу­десного воздействия матушки Марии на страждущих. «Юноша, унывающий после ареста и ссылки отца-свя­щенника, вышел от матушки с радостной улыбкой, сам решившись принять сан диакона. Молодая женщина от грусти пришла к светлой радости, также решившись на монашество. Пожилой мужчина, глубоко страдавший от смерти сына, вышел от матушки выпрямленный и обобнный. Пожилая женщина, вошедшая с плачем, вышла спокойная и твёрдая». И таких людей были не десятки, а многие и многие сотни: от необразованных работниц до университетских профессоров, от приходских батюшек до архиереев...

Известно немало случаев прозорливости матушки Марии. Так, одна из прихожанок Гатчинского собора инает рассказ своей мамы — Ольги Пугачевой, жившей в те годы в селе Пулково, в 7-ми верстах от Петер­бурга: «Однажды бабушка сообщила маме (9-тилетней девочке), что завтра они поедут в Гатчину к монахине Марии. В Гатчине они подошли к небольшому домику вблизи Павловского собора, поднялись на второй этаж. В приемной сидело много людей, когда подошла их оче­редь, они вошли в комнату. Монахиня Мария была не­движима и принимала посетителей лёжа. Лицо её было очень красиво, как будто вытесано из мрамора. Она встре­тила гостей очень приветливо». Матушка сказала, что се­мью ожидает большое испытание: мужа бабушки поса­дят в тюрьму, где он погибнет, а саму бабушку с доче­рью отправят далеко в ссылку. И действительно, через пять лет всё это сбылось: дедушку арестовали, а бабушку отправили в ссылку в Красноярский край, где она с 14-летней дочерью пять лет работала на лесоповале. Пос­ле возвращения они узнали, что дедушка умер в тюрьме
В 1928—1929 годах посещали матушку священно-мученики митрополиты Вениамин (Казанский, память 31 июля) и Иосиф (Петровых, память 7 ноября) и по­дарили ей свои фотокарточки с надписями. Митропо­лит Вениамин так подписал свой снимок: «Глубокочтимой страдалице матушке Марии, утешившей среди многих скорбящих и меня, грешного». Митрополит же Иосиф написал трогательное посвящение из своего ду­ховного дневника «В объятиях Отчих». В те же годы по­сетил матушку и священномученик архиепископ Димит­рий (Любимов, память 4 мая).
Молитвенный кружок почитателей возник вокруг матушки Марии в 1921-м году и назывался Иоанновским, по имени святого праведнаго Иоанна Кронштад­тского. Постоянная совместная молитва сестёр и брать­ев объединила их в духовную семью, готовую послу­жить ближнему своими делами милосердия. Община духовно окормлялась сначала у протоиерея Иоанна Смо­лина (1867-1927 гг.). Отец Иоанн, автор нескольких апо­логетических и противосектантских книг, был с 1922 г. священником Покровского подворья Пятогорского мо пастыря в Гатчине. В городе он приобрёл большую известность. Однажды, будучи приглашён для причастия болящей матушки Марии, он был поражен её духов­ной настроенностью и уже не оставлял её своим вни­манием. По воспоминаниям его сына, «он вообще очень хорошо говорил, и на его проповедях нередко плакал он сам и рыдали все молящиеся... Он никогда не имел денег, так как все, даже последние медяки, раздавал нищим... и очень переживал, когда нечего было дать ни­щему-вымогателю». Целых пять лет окормлял этот за­мечательный и духовный батюшка Иоанновский кру­жок. После его кончины в 1927 году Иоанновский кру­жок окормлялся у отца Петра Белавского (1892—1983 гг.), который служил тогда в пос. Тайцы (недалеко от Петербурга) и был близким другом священномучени-ка Димитрия, архиепископа Гдовскаго, возглавлявше­го иосифлянское движение. Сама матушка строго пори­цала соглашательство митрополита Сергия (Страгородского) с богоборческой властью и даже советовала пра­вославным не посещать храмов, в которых возносилось его имя. Матушка Мария благословила служившего «нелегально» у неё в келлии, исповедовавшего и прича­щавшего её о. Петра складнем с изображением Спаси­теля, св. Георгия Победоносца и Пресвятой Богороди­цы, который у него чудом сохранился в тюрьмах и ссыл­ках. Духовное окормление о. Петра длилось, без мало­го, три года — осенью 1929 года он вместе с архиеп. Димитрием (Любимовым) был в Тайцах схвачен чеки­стами и затем отправлен на Соловки. Недолго, около двух лет, оставалось пробыть на свободе и самой ма­тушке Марии...
Арестована матушка Мария была 6. (19.) Февраля 1932 года вместе с сестрой и братом. Чекисты, вывора­чивая ей руки, поволокли её безпомощное неподвиж­ное тело к стоявшему во дворе грузовику и, закинув в кузов, доставили из Гатчины в Петербург на Шпалер­ную, в дом предварительнаго заключения. Причиной ареста послужило всё возраставшее её влияние на лю­дей и популярность в народе, верившем в её святость. Ей было тогда 58-мь лет.
По постановлению К.О.Г.П.У. (от 8/22.03.1932) матушка на протяжении трёх лет была лишена права проживать в 17-ти городах, с прикреплением к определён­ному месту жительства. По состоянию здоровья матущка была переведена из тюрьмы в больницу на Фонтанке (бывшую Александровскую).
5 (18 н.ст.) Апреля 1932 года схимонахиня Мария после того, как её подвергли мучительным операциямопытам (ей подрезали сухожилия), умерла. Тело её вы­дали родным для погребения на Смоленском кладби­ще, строжайше запретив делать из этого огласку.
Однако, вскоре её могила, находящаяся недалеко от часовни блаженной Ксении Петербургской на Смо­ленском кладбище, стала местом почитания. С неё бра­ли землю, деревянное маслице из неугасимой лампа­ды, огарки свечей... Очень часто на ней служили пани­хиды странствующие монахи из закрытых обителей. Лю­бой богомолец, приходивший помолиться блаженной Ксении, почитал своим долгом поклониться и много­страдальной Марии Гатчинской.

 

Письмо матушки Марии Гатчинской
свящ. Петру Белавскому в тюрьму (на Соловки)

Христос посреде нас! Возлюбленный Дорогой мой Отец! Как ты порадовал меня своей всесторонней весточкой, но зачем удивляешься, что меняется у тебя на­строение; посмотри на прекрасное небо: сейчас оно чистое и голубое, но вот являются огромные в нем об­лака, точно белоснежные глыбы, прикреплённые к небесному своду. Вот и это сменяется белыми барашками, и вдруг появляются чёрные тучи с медным отливом, довольно скоро оне сгущаются, в природе темно, у всего живого Mipa делается тревожное состояние: туча давит мозг и сжимает сердце. Но вот поднялся ветер, грянул гром и полил обильный дождь. Небо прояснилось, выглянуло солнышко, воздух очистился, повеяло прият­ной свежестью, всё оживилось и человек воспрянул духом. Не то ли самое бывают с нами, в нашей внутренней природе? Не то ли самое испытываешь ты, родной, многие и я вот, неключимая. Когда после проли­тых горячих слёз очищается наше сердце и становится чегко? О, как много милости у Всемогущего!
Вчера видела твою дорогую матушку; она выглядит хорошо, а. главное, спокойна. Конечно, её много уте­шают детки, да такие интересные, как ваши. Асенька большое утешение для родителей, а Шурочка по мало­летству интересна и забавна. Как хорошо, что для тебя время бежит. Не знаю, когда придёт моё письмо, быть может, на Пасху? И я заранее с тобою христосуюсь, дорогой мой Отец.
Сестра и птенцы низко кланяются, поздравляют, целуем твою отеческую руку. Скажу несколько слов о себе. Здоровье сильно ухудшилось; чувствуется болез­ненность во всём, стала недотрога, но всё же Господь милостив ко мне. Счастье и вас не оставило на севере, счастье в том, что живёте среди природы. Природа — это родная мать, которая воспитывает нас, утешает и радует. Сейчас оттаяли мои стёкла, и я через моё ма­ленькое окошечко вижу частичку природы; в этом боль­шое успокоение.
Дух дышит везде, и не было ни одного дня, чтобы не вспоминали тебя; но всё же хочется воочию видеть, поговорить и послушать. Да будет всё святое и сильное с тобой, мой дорогой и любимый Отец. Не забывай всех и меня молитвенно вспоминай.
С христианской душой любяшая тебя Лидия. Низкий поклон о. В. (видимо, о. Василию Верюжскому — Ред.) с самыми лучшими пожеланиями, прошу и его, хоть из­редка, вспоминать.
22 Февраля 1931 г.
Преподобномученица схимонахиня Мария в 1981-м году была причислена Русской Православной Церковью за гра­ницей к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских, а в августе 2006 года состоялось её прославление и в Русской Православной Церкви. В недалёком будущем св. мощи преподобномученицы будут перенесены со Смоленского кладбища в один из соборов г. Гатчины.